- Тебе завтра дежурить с утра, так что иди, отдыхай, - заботливо распорядился между тем Знахарь.

Ян не стал возражать: что поделаешь, у Петра очередная безответная любовь, пусть хоть так душу потешит! Он поспешно распрощался с женщинами:

- Пожалуй, мне и вправду лучше вернуться в общежитие. Завтра после дежурства я к вам загляну...

- Загляни, милый, загляни. - Егоровна уцепилась за руку своей учительницы, страшно довольная тем, что эту неделю в отсутствие профессора она будет не одна. Она даже собиралась пригласить Петеньку на чай с расстегаями, которые пекла профессору на дорогу.

Ян вбежал в здание вокзала и... чуть не столкнулся с Черным Пашой. К счастью, тот нес на руках ребенка, который закрывал ему боковой обзор. Следователь прошествовал мимо с какими-то пожилыми женщиной и мужчиной.

Юноша, увидев своего неприятеля, так резко отпрянул в сторону, что наступил на ногу человеку, который купил у лоточницы газету и теперь на ходу просматривал её.

- Осторожнее, молодой человек... - начал было выговаривать он и вдруг радостно воскликнул: - Да это же Янек!

На юношу, распахнув объятия, смотрел... Федор Головин!

- Янек, обними старого друга! Думал, усы отпустил, так я тебя и не узнаю?!

- Здравствуй, Федор! Или ты теперь не Федор, а ещё как-нибудь? Может, ты такой важный, что тебя уже и по имени звать нельзя?

- Тебе, мой дорогой, все можно! Федор я, и могу теперь быть самим собой. Надеюсь, больше скрываться мне не придется! Правда, никто не знает, что я - граф, но, думаю, и знать об этом не надо: революции не нужны подобные титулы... А усы-то ты отпустил зачем? Чтобы старше казаться?

Усы Ян носил уже четыре года и все вокруг так к ним привыкли, что никто его об этом не спрашивал. Да и кто из прошлого мог бы ему встретиться в Москве?

- Как-то само собой получилось.

- А с усами ты ещё больше на деда стал похож - вылитый Данила!.. Янек, тут недалеко от вокзала есть приличная ресторация, - Головин схватил его за рукав, - ты ведь не торопишься? Пошли, посидим, мне так много нужно сказать тебе!